«Властителям и судиям» — краткое содержание

Стихотворение написано в 1780 году, а напечатано только в 1795-м — и вызвало у власти сильное раздражение. Это переложение 81-го псалма, но звучит оно как прямое политическое обвинение.

Начало: суд. Ода открывается сценой суда.

Бог восстал и судит земных богов — так названы цари и вельможи: те, кому дана власть над людьми.

Он спрашивает их прямо: доколе, реки, доколе вам щадить неправедных и злых?

Долг властителей. Дальше перечисляется то, ради чего власть вообще существует.

Их долг — сохранять законы, не взирать на лица сильных, не оставлять без помощи и защиты сирот и вдов.

Их обязанность — избавлять от бед невинных, покровительствовать несчастным, исторгать бедного из оков.

Это не пожелание, а прямое требование: именно за этим им и дана власть.

Они не слушают. Но следом идёт горькая констатация.

Властители не внемлют: они видят и не разумеют, а очи их покрыты мздою — то есть взятками и корыстью.

От этого злодействы землю потрясают, неправда зыблет небеса.

Мир держится неправо, и виноваты в этом те, кто должен был его хранить.

Главные строки. И тут звучит то, ради чего ода и написана.

Державин напоминает царям то, о чём они забывают: вы — как и я, подобно, все смертны, и вы так же падёте, как с древ увядший лист падёт.

И умрёте вы так же, как умрёт ваш последний раб.

Для XVIII века это неслыханная дерзость: поэт публично ставит царей вровень с рабами — перед смертью и перед судом.

Финал. Ода заканчивается обращением к Богу.

Воскресни, Боже! — призывает поэт. Приди, суди земных богов, потому что сами они судить справедливо не станут.

Последняя строка просит Бога стать единственным царём земли.

Реакция. Когда стихотворение напечатали, Екатерина II была недовольна: в оде увидели якобинские мотивы, тем более что дело было вскоре после Французской революции.

Державину пришлось объясняться, что он всего лишь переложил псалом. Формально это была правда — но все понимали, о ком и о чём речь.

Почему это важно. «Властителям и судиям» — один из первых в русской поэзии текстов, где поэт говорит с властью не как проситель и не как славословящий одописец, а как обвинитель.

От этой оды идёт прямая линия к гражданской лирике XIX века.

• Бог — верховный судья, являющийся судить «земных богов».
• Властители и судии — цари и вельможи, забывшие о своём долге и ослеплённые корыстью.
• Вдовы, сироты, бедные и невинные — те, кого власть обязана защищать и не защищает.
• Поэт — голос обвинения, в финале призывающий Бога вмешаться.