«История болезни» — краткое содержание

Рассказ напечатан в 1936 году. Это короткая сатира, целиком построенная на речи самого пострадавшего: обыватель рассказывает, как лежал в больнице, и по ходу рассказа выдаёт и больницу, и себя.

«Дома и солома едома». Начинает рассказчик сразу с вывода.

Он предпочитает хворать дома, хотя честно признаёт: в больнице, может быть, светлей и культурней, и калорийность пищи там более предусмотрена. Откуда взялось это предпочтение, выясняется дальше — его привезли с брюшным тифом, и больница попалась, как он говорит, какая-то особенная.

Плакат. Пока больного записывают в книгу, он читает объявление на стене.

«Выдача трупов от 3-х до 4-х».

Рассказчик закачался на ногах и сделал фельдшеру замечание: больным не доставляет интереса это читать. Фельдшер ответил, что если больной поправится, чего вряд ли, тогда пусть и критикует, а не то его самого действительно выдадут от трёх до четырёх.

Обмывочный пункт. Дальше сестра ведёт его мыться.

Слово «обмывочный пункт» ему тоже не нравится: он не лошадь, чтобы его обмывать, и просит называть это ванной — это красивей и возвышает больного. Сестра отвечает, что раз он во всё нос суёт, то, наверное, не выздоровеет.

Старуха в ванне. В ванне над водой уже торчит чья-то голова.

Это больная старуха с температурой около сорока. Сестра советует не обращать внимания: старуха ни на что не реагирует, её сейчас вынут и набуровят свежей воды. Фельдшер добавляет, что больше любит, когда больные поступают в бессознательном состоянии — тогда им всё по вкусу и они не вступают в научные пререкания. Спор кончает сама старуха, пригрозив выйти из воды и всех тут распатронить.

Бельё с клеймом. После купания выдают комплект не по росту.

Рассказчик сперва думает, что бельё подбросили нарочно, от злобы, а потом видит: у них это нормальное явление — маленькие больные в больших рубахах, большие в маленьких. Ему ещё повезло, клеймо стоит на рукаве и не портит общего вида, а у других на спине или на груди, и это, по его выражению, морально унижало человеческое достоинство.

Палата на тридцать человек. Кладут его в небольшую палату, где лежит около тридцати разного сорта больных.

Некоторые свистят, другие играют в пешки, третьи шляются по палатам и по складам читают, чего написано над изголовьем. Рассказчик спрашивает, не попал ли он в больницу для душевнобольных, и получает встречное предложение: положить его в отдельную палату и приставить часового, чтоб отгонял мух и блох.

Три дня без сознания. Он поднимает крик, требует главного врача — а приходит опять тот же фельдшер.

При виде его больной окончательно теряет сознание и очнулся, по собственному счёту, дня через три. Сестра объясняет, что организм у него прямо двужильный: его случайно положили около открытого окна, и он неожиданно стал поправляться.

Коклюш и сыпь. Выздоровление на этом не кончается.

Перед самым выходом он подхватывает детскую болезнь — коклюш; сестра предполагает, что он неосторожно покушал из прибора, на котором ел коклюшный ребёнок из соседнего флигеля. Потом на нервной почве идут мелкие прыщики, и врач советует перестать нервничать. А нервничает он потому, что его не выписывают: то забыли, то кого-то нет и нельзя отметить, то началось движение жён больных и весь персонал с ног сбился. Фельдшер объясняет, что у них некоторые выздоровевшие по три недели не выписываются и то терпят.

Извещение о теле. Дома выясняется самое главное.

Жена говорит: неделю назад из больницы пришло извещение — «По получении сего срочно явитесь за телом вашего мужа». Она побежала туда, и там извинились за ошибку, которая произошла в бухгалтерии: скончался кто-то другой, а подумали почему-то на него.

Как это сделано. Рассказчик хотел пойти в больницу с кем-нибудь побраниться, но вспомнил, что у них там бывает, и не пошёл.

Зощенко не добавляет от себя ни одного слова: всё держится на речи героя — «лекпом», «набуровим», «распатроню», «скрозь все испытания прошли». Смешно и страшно от того, что рассказчик считает происходящее почти нормальным и спорит только о словах: не «обмывочный пункт», а «ванна». Больница у него ни разу не названа плохой — она просто описана. Кончается рассказ короткой фразой: «И теперь хвораю дома».

• Рассказчик — больной брюшным тифом, от лица которого ведётся рассказ; имя звучит один раз, дома, когда жена называет его Петей.
• Фельдшер (он же лекпом) — записывает поступающих и отвечает на любую претензию угрозой, что больной вряд ли поправится.
• Сестричка — ведёт героя на «обмывочный пункт», обещает приставить к нему часового и потом объясняет, откуда взялся коклюш.
• Старуха в ванне — умирающая больная с температурой под сорок; сестра советует не обращать на неё внимания, а она грозит всех распатронить.
• Супруга рассказчика — получила из больницы извещение о теле мужа и сходила туда за объяснениями.