«Злоумышленник» — краткое содержание

Рассказ — почти сплошной диалог, и в этом весь его комизм и вся горечь.

Перед судебным следователем стоит маленький, чрезвычайно тощий мужичонка в пестрядинной рубахе и латаных портах. Он давно не бритый, лицо заросло волосами. Зовут его Денис Григорьев. Он смотрит исподлобья и молчит.

Следователь читает дело: седьмого числа Григорьев был задержан железнодорожным сторожем Иваном Акинфовым за откручиванием гайки, которой рельсы прикрепляются к шпалам. Вопрос: было дело?

Денис отвечает охотно: было. Гайку он откручивал — что тут скрывать.

Следователь спрашивает, зачем. И тут начинается разговор двух людей, которые не понимают друг друга ни в одном слове.

Денис объясняет: гайка нужна на грузило. Без грузила невод не пойдёт ко дну, а без невода не будет ни шилишпёра, ни окуня, ни щуки. Свинца в деревне нет, а гайка — вещь тяжёлая и с дыркой, лучшего грузила не найти.

Следователь пытается объяснить обвинение: если отвинтить гайки, рельс может сдвинуться, поезд сойдёт с пути и людей убьёт. То есть Григорьев мог убить людей.

Денис не соглашается. Он говорит, что не сумасшедший и не станет убивать: разве он не понимает? Он ведь не все гайки откручивает, а с толком — не подряд, а через одну-две, и знает меру. И добавляет то, что окончательно ставит следователя в тупик: если бы он рельсу поперёк пути положил или бревно навалил, тогда другое дело, а гайка — что гайка.

Выясняется, что промысел это общий. Гайки откручивает вся деревня, из них делают грузила, некоторые продают их дачникам. Климов Сергей Семёныч, говорит Денис, из этих гаек невода делает, и живёт неплохо.

Следователь спрашивает про случай, когда в прошлом году поезд сошёл с рельсов, и теперь понятно почему. Денис отвечает вежливо, но с тем же непониманием: чего изволите?

Разговор становится всё нелепее. Следователь напоминает, что за такое полагается статья — умышленное повреждение железнодорожного пути и покушение на крушение поезда, ссылка на каторжные работы. Мужик отвечает, что судить надо по совести, что он человек тёмный и понимает: раньше судили по правде.

На вопрос, где он был седьмого числа, Денис пускается в рассказ про брата Митрофана, про недоимку, про то, что хлеба не ели третий день. Он просит суда справедливого, а не по бумажке.

Следователь молча пишет и объявляет: отправить в тюрьму.

Денис изумлён. Он говорит, что ему некогда, надо к куму за салом идти, деньги за рыбу получить. Когда сторож берёт его за плечо, он ещё раз пытается объяснить: у нас в деревне и стряпчий когда-то говорил, что если гайка, то и наказание должно быть по гайке.

Его уводят. Уже в дверях он повторяет всё то же самое, не понимая ни обвинения, ни приговора: за что же, гайка ведь маленькая.

• Денис Григорьев — деревенский мужик, откручивающий гайки на грузила: не преступник и не глупец, а человек другого мира, где гайка — это гайка.
• Судебный следователь — представитель закона: говорит терминами, читает статьи и не может объяснить простую опасность понятными словами.
• Сторож Иван Акинфов — задержавший Дениса; в рассказе присутствует только как имя из протокола.
• Деревня — за спиной героя целый мир, где промысел общий и никому не приходит в голову, что это преступление.