Читательский дневник «Баня»

Рассказчик заявляет, что не станет описывать какую-нибудь показательную баню, а расскажет честно про обычную, в которую ходит сам за гривенник. Он как бы отвечает тем, кто хвалит заграничные бани, и с самого начала настраивает читателя на то, что дальше будет обычный советский быт со всеми его неудобствами.

В раздевалке выясняется, что крючков в гардеробе не хватает на всех, и вместо нормальной сдачи одежды посетителю выдают два жестяных номерка на верёвочках — один на пальто, другой на остальные вещи. Деть их некуда: карманов у голого человека нет, поэтому люди обвязывают номерки вокруг руки и вокруг ноги, отчего вся баня превращается в толпу мужчин со шнурками на щиколотках, придерживающих их, чтобы не потерять.

В самой мыльной — давка: тазов не хватает, приходится ловить момент, когда кто-то освободит таз, и следить, чтобы его не перехватили раньше. Рассказчик со смехом описывает эту суету, но за иронией видно, что человеку в такой бане совсем не до отдыха — только бы не потерять номерки и не остаться без места.

После мытья начинается самое обидное: у рассказчика номерки не совпадают с тем, что осталось на вешалке, и своей одежды он не находит. Банщик на все претензии отвечает одной и той же фразой — что баня отвечает только за номерки, а не за пальто и галоши, — и в итоге герою вручают чьи-то старые рваные вещи вместо его собственных.

Домой он идёт в чужом рванье, придерживая штаны верёвкой вместо ремня, и пассажиры в трамвае, увидев его, решают, что человек подрался. Рассказ заканчивается ироничным выводом: пусть иностранцам такие бани и не понравились бы, а самому рассказчику одной такой бани хватило «за глаза».

• Рассказчик — обычный посетитель бани, от его лица ведётся ироничный рассказ о собственных мытарствах.
• Банщик (служащий бани) — сухо объясняет, что отвечает только за номерки, а не за вещи посетителей.
• Другие посетители бани — толкутся в очереди за тазами и тоже путаются в номерках, усиливая ощущение всеобщего бардака.